— Выпьете чего-нибудь?
— Благодарю. Я пью только воду. Чистую морскую воду.
— Морскую? — вырвалось у меня.
— Почему вас это удивляет? Каждый при желании может приучить свой организм к морской воде. Все это дело привычки. Морская вода даже полезнее для организма, чем опреснённая. Многие обитатели островного мира пьют морскую воду, когда под рукой нет пресной. А для себя я это сделал правилом.
— Вот как, — произнёс я, чтобы сказать что-нибудь.
Мы помолчали. Как гостеприимный хозяин я попытался снова поддержать разговор:
— Вы уже давно живёте на островах?
— Да.
— Но, вероятно, часто ездите отдыхать на континент — в Европу или в Америку, не так ли?
— Нет.
Он не отличался многословием во всем, что касалось его особы. Я попробовал переменить тему разговора:
— Кажется, погода начинает меняться. Побаиваюсь урагана. Крепления вышки не очень надёжны.
Он окинул буровую испытующим взглядом.
— Выдержит. Это превосходная конструкция. Вероятно, последняя модель?
— Самая новая. Облегчённого типа.
— Да-да, — он кивнул с видом знатока. — Научились, наконец, делать буровые установки. Пятнадцать лет назад о таких не могли и мечтать. А как глубина?
— Рассчитана до полутора километров, но при желании может вытянуть и два. Правда, с глубиной скорость бурения сильно замедляется…
— Разумеется, — он снова кивнул. — Кстати, о погоде не тревожьтесь. В ближайшие недели она не изменится.
— Вы располагаете столь долговременным прогнозом? — удивился я. — Здесь, на островах?
— Да, причём надёжным прогнозом, — он многозначительно поднял палец.
— Мы регулярно слушаем прогнозы по радио, — заметил я. — На этот район они крайне неопределенны и, как правило, кратковременны.
— Вы имеете в виду радиостанцию в Такуоба? — он пренебрежительно махнул рукой. — Что они знают!
— Там ближайшая метеостанция. Другие источники мне не известны.
— Да-да, конечно, — сказал он. — Но в этой части Тихого океана особая климатическая зона. Циклоны обходят нас стороной. Прогнозы Такуобы для Муаи не подходят. Мы составляем свои собственные. Вы убедитесь, что они довольно точны, если пробудете тут ещё некоторое время.
— Вынужден пробыть, — я подчеркнул слово “вынужден”. — Скважина ещё далека до завершения.
— Значит, вы полны решимости вскрыть вулканический цоколь Муаи? — спросил он равнодушным тоном.
“Ого, — подумал я, — Справедливейший точно передал ему содержание нашего разговора”.
— Такова поставленная передо мной задача, — пояснил я, рисуя карандашом на песке разрез атолла.
— Значит, как только вы убедитесь, что цоколь Муаи сложен обычным базальтом, а не алмазоносным кимберлитом, вы прекратите бурение и покинете остров?…
Я взглянул на него с изумлением. Однако он продолжал внимательно рассматривать рисунок на песке,
— Послушайте, мистер Карлссон, — сказал я. — Давайте уточним нашу… гм… игру. Вам что-нибудь известно о строении атолла Муаи?
— Допустим.
— Но глубокого бурения тут не было?
— Глубокого… нет.
— Однако вы знаете, на чём покоится коралловая постройка острова?
— Предположим, что да.
— И могли бы доказать это?
— Могу дать вам несколько метров керна, состоящего из обычного базальта тихоокеанского типа.
— Зачем?
— Как доказательство, что вы вскрыли цоколь Муаи. А на какой глубине, это вы придумаете сами. Ведь вашей фирме важно получить породы цоколя и убедиться, что искать кимберлиты тут бесполезно.
— Послушайте, вы…
— Нет, сначала вы послушайте меня. Прежде всего, не воображайте, что предлагаю вам жульническую сделку. Я хочу лишь ускорить ваш отъезд отсюда.
— Значит…
— Пока ещё ничего не значит. На какой глубине вы предполагаете встретить… вулканические породы?
Я пожал плечами:
— Никто этого точно не знает, включая и главного геолога фирмы. Может быть, от пятисот до тысячи пятисот метров?…
— Очень хорошо, — сказал он, беря у меня из рук карандаш. — Все, вероятно, так и было бы, если бы внизу под рифом Муаи находился правильный вулканический конус. А если этот конус разрушен, например, вулканическим взрывом или волнами ещё до образования рифа?
— Тогда может быть всё, что угодно…
— Вот именно, — согласился он. — Позволю себе немного исправить ваш рисунок, — он провёл на песке несколько линий. — Что скажете теперь?
— Теперь каждый профан скажет, что бурить надо вот здесь — в западной части острова. В восточной — вулканические породы залегают слишком глубоко.
— Превосходно. Готов поставить вам отличную оценку по геологии, но… есть одно “но”. На западе ваша скважина встретит вулканические породы на небольшой глубине, только если бурить вертикально. Обратите внимание, на рисунке я изобразил склон вулканического конуса достаточно крутым. Если скважина искривится, — он сделал ударение на последнем слове, — повторяю, если она искривится, вулканических пород вы вообще не встретите. Скважина пройдёт в теле рифа параллельно им.
— Все это теоретические рассуждения, — заметил я. — И не понимаю…
— Не понимаете… Жаль! — Он выпрямился и стёр ногой рисунок на песке. — Полагал, вы более догадливы… Тогда сделаем несколько предположений. Тоже теоретических… Первое: предположим, что появление на острове гостей не вызвало восторга у населения острова. Второе: допустим, что жители острова очень миролюбивы; не желая портить отношений с гостями, они, тем не менее, хотят предельно сократить пребывание гостей на своей земле. Третье: учитывая необычность ситуации, позволим себе сделать ещё одно совершенно невероятное допущение, что жители острова подсказали гостям кое-что по существу дела… Ну, например, подсказали место бурения скважины с таким расчётом, чтобы гости как можно скорее выполнили свою задачу и распрощались с островом. Если всего этого мало, я готов сделать четвёртое предположение: гостям на этом острове ужасно не везёт. Начав бурить в таком месте, где можно было встретить древние лавы на глубине пятьдесят — шестьдесят метров от поверхности, гости так искривили скважину, что теперь едва ли встретят их вообще.
Он умолк и быстро набросал ещё один рисунок на песке: разрез рифа, положение вулканического цоколя, линию искривлённой скважины.
Я начал кое-что соображать. Я прямо спросил его:
— Вы имеете возможность проникать внутрь острова?
Он кивнул.
— По кавернам внутри рифового массива?
— Да, тут есть целая система пещер, заполненных морской водой. На глубине риф Муаи состоит чуть ли не из одних пустот. Лабиринты подводных пещер открываются прямо в океан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
